FRPG The Witcher: Zireael

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG The Witcher: Zireael » Флэшбэк » Для них всё продается


Для них всё продается

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Код:
<!--HTML--><link href="https://fonts.googleapis.com/css?family=Comfortaa&amp;subset=cyrillic" rel="stylesheet"><div id="p6-content" class="post-content">
            <div class="htmldemo"><style>
.temstyle {width: 679px; height: 552px;padding: 0; background: url(http://forumstatic.ru/files/000e/27/56/10281.jpg) top no-repeat, url(http://forumstatic.ru/files/000e/27/56/20275.jpg) bottom no-repeat, url(http://forumstatic.ru/files/000e/27/56/88169.jpg) repeat-y; margin-top: 0px!important; margin-left: 6px;}
.contenttem {padding-top: 70px; padding-bottom: 50px; width: 550px;  color: #909090; margin-left: 40px!important; 
min-height: 250px; font-family: 'Cuprum'; font-size: 12px;}</style>

<img src="http://forumstatic.ru/files/000e/27/56/61577.jpg" style="margin-top: 5px;margin-left: 6px;position: absolute;">


<div class="temstyle"><div class="contenttem">
<div style="font-size: 16px; font-weight: bold; font-family: 'Bebas Neue'; display: inline;">
<center>

<div style="font-family: oranienbaum;font-size: 35px;text-align: center;margin-top: -38px;width: 500px;color: #9b6c3c;margin-left: 44px;text-shadow: 4px 1px 5px #000000;position: absolute;font-weight: 600;text-transform: uppercase;" class="">


Для них всё продается


<br></div>

<div style="font-family: geralt;font-size: 30px;text-align: center;margin-top: 316px;width: 204px;height: 29px;color: #9b6c3c;margin-left: 191px;text-shadow: 4px 1px 5px #000000;position: absolute;font-weight: 100;" class="">


Август, 1270г


<br></div>

<div style="font-family: Oranienbaum;margin-top: 420px;margin-left: 62px;position: absolute;font-size: 23px;font-weight: 400;" class="">

<!---------- ( , <a href="http://zireael.ru"> Имя игрока</a>)   ТО ЧТО В СКОБКАХ ДУБЛИРУЕМ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ КОЛИЧЕСТВА УЧАСТНИКОВ!--------------->

 <a href="http://zireael.ru/profile.php?id=16"> Присцилла</a>
<a href="http://zireael.ru/profile.php?id=21"> Леста из Рокаина</a>

<br></div>



<div style="position: absolute;font-size: 16px;FONT-FAMILY: comfortaa;margin-left: 49px;margin-top: 18px;" class=""><div class="row">
  <div class="col-sm-6">
 
    <!-- normal -->
  <div class="ih-item square30 effect14 left_to_right"><a by="" mirage="">
        <div class="img"><div style="width: 500px;height: 300px;"><img src="https://i.pinimg.com/originals/49/24/76/492476b0e6394d8d1d3704031a71a270.png"></div></div>
        <div class="info">
        <div style="text-transform: uppercase;color: #846141;text-align: center;font-size: 18px;letter-spacing: 5PX;FONT-FAMILY: mason;background-color: #22222282;text-shadow: 3px 1px 2px #000000, 0px 0px 0px rgba(0, 0, 0, 0.3);">Информация об эпизоде</div>

<div style="text-transform: unset;font-family: comfortaa;font-size: 17px;margin-top: 17px;margin-left: 32px;width: 169px;height: 23px;overflow: auto;color: #947f62;text-shadow: 4px 1px 5px #000000;" class="">Место действия:<br></div>
<div style="text-transform: unset;font-family: comfortaa;font-size: 13px;margin-top: -20px;margin-left: 214px;width: 286px;height: 33px;overflow: auto;color: #a79e9e;" class="">


Таверна на въезде в Новиград


<br></div>
<hr align="left" width="500" size="1" color="#393531">

          
<div style="text-transform: unset;font-family: comfortaa;font-size: 17px;margin-top: 17px;margin-left: 32px;width: 169px;height: 23px;overflow: auto;color: #947f62;text-shadow: 4px 1px 5px #000000;" class="">Комментарии:<br></div>
<div style="text-transform: unset;font-family: comfortaa;font-size: 12px;margin-top: -20px;margin-left: 214px;width: 286px;height: 33px;overflow: auto;color: #a79e9e;" class="">

Что сходит с рук ворам, За то воришек бьют.



<br></div>
<hr align="left" width="500" size="1" color="#393531">

<div style="margin-top: 17px;width: 500px;height: 23px;text-transform: uppercase;color: #846141;text-align: center;font-size: 18px;letter-spacing: 5PX;FONT-FAMILY: mason;background-color: #22222282;text-shadow: 3px 1px 2px #000000, 0px 0px 0px rgba(0, 0, 0, 0.3);" class="">ОПИСАНИЕ ЭПИЗОДА<br></div>
<div style="text-transform: unset;font-family: comfortaa;font-size: 13px;width: 500px;height: 111px;overflow: auto;color: #a79e9e;margin-top: 5PX;" class="">

Аморально, совершенно неправильно потакать чужим прихотям. Особенно, когда они идут против воли другого человека. Но задание-то кажется пустяковым, а на бедре уже позвякивает мешочек, наполненный новехонькими кронами.



<br></div>


        </div></a></div>
    <!-- end normal -->
 
  </div> </div></div>



</div>
</div></div></div>
      </div>

+2

2

Новиград был так близко, что казалось руку протяни и ты сможешь схватить дельту реки Понтар. Оставалось совсем немного и она оказалась бы в просторном большом городе с огромным количеством разношерстного народа, со своими делами, тревогами, бурлящей жизнью. Кружка Новиграда была наполнена до краев и, казалось бы, должна была бы перелиться через край, но этого не происходило. Бездонная что ли?
Присцилла любила большие города, ведь они приносили с собой большие деньги. Сложно подзаработать в маленькой бедной деревеньке, совсем другое дело работать в городе с тридцатью пятью трактирами. Совсем другой уровень, совсем другие ставки. Перед самым въездом она остановилась в трактире на ночь, переждать опасное время суток, отдохнуть, дать возможность горлу остыть, расслабиться. Сегодня петь она не собиралась, нужно было приберечь силы.
Тем не менее, сидя за столом в теплом трактире наигрывала мелодию на лютне и делала заметки на пергаменте, придумывала новую композицию. Хотелось въехать в город-городище с "ноги", так сказать, и сразу же заявить о себе. А для этого нужно было придумать что-то особенное, что-то новенькое. Наверняка, публика такой громадины была пресыщена классическими балладами. Нужно было сформировать программу, определиться с жанрами, решить, что стоит взять на вооружение, а о чем забыть за ненадобностью. Задачка не из простых - предугадать пожелания, но предчувствие по этому поводу было хорошим.
Покусывая самый кончик пера в задумчивости Присцилла оторвалась от важной работы. Дело-делом, а ужин - остывает. Да и такими темпами эль скоро станет настолько теплым, что пить его будет до отвратительности невозможно. Пришлось временно отложить лютню и перо, которое она зажимала губами, когда пальцы ласкали гриф и били по струнам. Места любимых предметов заняли столовые приборы, да чашка периодически подныривала в горячую ладонь. Пенистый напиток пробежался веселой волной по душе, заставив ее трепетать, как от первой любви. Хорошо под добротный хмель вспоминать былое, может стоит отразить это в творчестве?
Мысли невольно возвращались к работе, а взгляд снова и снова со страстью касался лютни. Она одиноко лежала рядом, и струны будто бы дрожали, а может это игра света, желая почувствовать на себе пылкий норов хозяйки. Огонек свечи на столе затрепетал от порыва ветра, кто-то вошел в трактир, но Присцилле было не столь важно кто. Она сидела спиной ко входу, дабы ни один из посетителей не смог ее отвлечь. Ее взгляд скользил по шероховатым доскам стены, представляя себе новые слога для будущей, рвущей душу на части, баллады. Что-то жертвенное, что-то с трагичным концом, что бы даже самый черствый не смог сдержать слезу. Это должно было стать грандиозным шоу, настоящей феерией.
Цираночка живо представляла себе, как будет кланяться принимая поздравления и бурные аплодисменты. Она даже позволила себе смешливую, мимолетную улыбку. Слухи о ее приезде растекутся рекой и дойдут до нужных ушей. Те же реки-слухи донесли ей, что в городе присутствует некий сладкоголосый бард, талантливый повеса. Вот уж кто точно подавиться элем узнав, что она приехала в город. Интересно, на какой из дней он поспешит найти встречи с ней. Присцилла готова была поставить весь свой кошель с деньгами на то, что на следующий после ее выступления. Этот пройдоха всегда в курсе всех новостей. Нежная улыбка тронула губы при мысли о старом близком друге. Ночь обещала быть длинной и тяжелой, но оно того стоило. Спина, натянутая тетивой ныла от напряжения. Эль не скрашивал вечер, не расслаблял, он настраивал колки души Цираночки на новое произведение, как профессиональный бард настраивает лютню, уверенно и точно, безошибочно.

+3

3

Племянник Швана был более чем странным человеком. И если изначально сухое объявление на доске, обещающее 120 крон раскрывало неплохие места для полета фантазии, то уже после посещения дома чиновников все мысли дохлыми птахами падают на землю, заставляя внутренний голос заходиться хохотом.
– 120 крон за девчонку? И вы уверены, что она здесь объявится? – ведьмачка всеми силами пытается сохранить серьезность, вот только уголки губ сами приподнимаются выше, а попытки их вернуть на положенное место скоро начнут сходить за нервный тик.
Вопросов задавать абсолютно точно не стоило. Потому что затем пошли мучительно-долгие минуты, описывающие все преимущества избранницы. И сладкий голос, и бездонные глаза (в которых сама Леста его уже желала притопить, за недостаток конкретики и пышность текста), а остальное просто безупречно… Её это не волновало, главным было лишь то, что задаток в 70 крон уже был в кошеле – парнишка ведь не идиот (сомнительно), он ведь понимает, что бардша могла уехать дальше, а её поиски в любом случае стоят денег.
Воздух в его легких закончился, юноша блаженно закатил глаза и манерно прижал руки к сердцу. Её почти стошнило. И если поставить себя на место этой незнакомки – Леста предпочла бы встретить десяток гулей в ночи, чем одного вот такого полоумного. Их можно грохнуть, а с этим конфликт названной Присцилле придется решать другими путями.
План был прост и легко выполним: ведьмачка неспеша проезжала по всем корчам, тавернам да борделям (на всякий случай), а заодно по площади и банкам. На улицах было людно – ребятня пробегала у самых копыт лошади, заставляя любимицу недовольно фыркать, перебирая длинными ногами, в закоулке у борделя «Хромоножка Катарина» и вовсе завязалась драка полупьяного мужичья, послышались то ли одобряющие, то ли испуганные взвизгивания выглядывающих «работниц». Один, вышвырнутый мощным пинком из схватки, стек по крупу Гарсы, ведьмачка, для ускорения процесса и уменьшения стресса своей бедной животинки, наподдала ему ногой, направляя обратно в гущу событий.
День оказался нелегким, о певунье не слышали ни в «Нигде», ни в «Наконечнике пики», ни в других заведениях. На площади барды не выступали уже дня три, по словам скрюченной и беззубой бабки. А 70 крон уже показались неплохой выручкой.
Контракт обязывал продолжать поиски в течении трех дней, по мнению Лесты за это время Присцилла не только успеет отъехать на приличное расстояние, но и совершенно неприлично заработать, если она действительно хороша.
Словно чувствуя настроение хозяйки Гарса вывернула из очередного закоулка, направляясь к пригороду – там располагалась чудная таверна «Семь котов» в которой и кормили неплохо, и за комнату сдирали не так много. Мальчишка привычно забрал лошадь, ловя на лету пару медек, а Леста дернула на себя ручку массивной двери.
Так и замерла. Взгляд хищно вцепился в женскую фигурку, около которой мирно покоилась лютня. Светлая россыпь волос… Ведьмачка была уверена – обогни она стол и сядь напротив – сразу увидит «бездонные голубые глаза, в них утонет каждый». Ножны с мечами соскользнули со спины, а сама она по широкой дуге направилась к корчмарю, стараясь не попадать в поле зрения незнакомки.
– Комнату наверху. – Монеты звенят на стойке и тот рассеянно кивает, сгребая их в ладонь и ревностно пересчитывая.
Вторая по левой стороне, госпожа.
Дальше всё идет слишком быстро. Почти бегом, ступая на носки, чтоб ступени призывно не скрипели, вызывая любопытство. Мечи кладутся на грубо сколоченную кровать, ставни плотно закрываются, а в глаза капается настой беладонны – надежный способ скрыть неестественную желтизну ведьмачьих глаз за невероятно широкими зрачками. В женском обществе невесть с чего это взяли в моду – для блеска глаз и привлекательности – кричат торговцы настойками. Должно быть их затраты окупаются с лихвой.
Мир покрывается дымкой, становится более расплывчатым и ведьмачка несколько раз моргает, смаргивая пелену – мутирование быстро выводит все вредное из организма, через каких-то тридцать минут зрачки вновь вертикальными линиями прорежут желтую радужку и уже тогда свою принадлежность она не скроет.
В пальцах сжимается флакон с дурман-травой – всего пару щепоток и бардша потеряет сознание, впадет в кратковременный сон. Будет здорово поймать её сейчас, а утром привезти заказ целеньким и невредимым.
Спускаясь по лестнице Леста вновь цепляется за неё взглядом, флакончик ныряет в небольшой карман куртки. Движения становятся плавными, тягучими – она насмотрелась на подвыпивших и скопировать нечто подобное совершенно нетрудно. Ноги словно сами подгибаются на скамейке около Присциллы, Леста, покачнувшись, падает рядом и тут же удобнее устраивается, глупо хихикнув.
– Простите, я немножко… Неловкая. – Пододвигается ближе, касаясь горячего бедра собственным и умилительно (хотелось бы верить) подпирает щеку ладошкой, пару раз виновато хлопая ресницами для надежности. Взгляд цепляется за перо и свиток, ведьмачка восторженно хлопает в ладоши и тут же прикрывает губы ледяными пальцами, глупо хихикнув снова. – Простите, простите, но вы бард? Правда? О, я когда-то тоже мечтала стать бардом, но у матери не было денег на моё образование, а отец давно умер…

+2

4

Мысли о Лютике складывались в красивые строки возможной любовной серенады. Желудок вытворял кульбиты заставляя смачивать горло элем в желании заглушить эту бойкость, заглушить романтичные воспоминания. Ни к чему этому ловеласу знать о ее нежных чувствах. Очередная победа ему не нужна, слишком привычно это было бы для него, слишком желанно. Руки потянулись к листу желая записать возникшие в голове строки, пусть она их и будет исполнять лишь для себя, но вдохновение стоило ловить за хвост, не то оно ускользнет. Обмакнув перо в чернила Присцилла начала писать. Почерк у нее был аккуратный, буквы выходили маленькими и округлыми, с завитушками. Строки вереницей птиц летели к верхнему краю листа, писать ровно не выходило, волнения переполняли и тут уже было не до соблюдения линий.

Где-то спит любовь моя
На земле большой.
И луна в его кудрях
Вяжет добрый сон

Сколько песен было написано Лютику, сколько ни разу так и не прозвучали. Он играл на струнах ее души виртуозно, заставляя переходить от любви до жгучего раздражения. Цираночка понимала его. Учитывая норов и характер друга она знала, что удерживать себя в стороне от прекрасного пола - было ему не по силам. Даже ей это давалось с трудом, что уж говорить о нем. Однако, блондинку задевало видеть присутствие других в его жизни, заставляло зубы сжиматься до боли в деснах, а ногти впиваться в ладони. Присцилла знала какой он, но не смогла не потерять голову от сладкоголосого соловья, он умел нравится барышням, это был один из многих его талантов.
Рядом что-то упало отогнав мысли о нежном друге. Трубадурша пораженно заморгала пытаясь понять, что же прервало ее задумчивость и вынудило разжать руку с хвостом вдохновения. Рядом сидела темноволосая незнакомка прижимаясь к бедру барда своим. Тепло ее тела приковало внимание, взгляд задумчиво скользнул по губам незнакомки и задержался там слишком надолго, после нехотя перешел на глаза. Темные зрачки заполнили почти всю радужку от чего глаза казались большими и пронзительными, чувственный взгляд был вызван настоем беладонны, в этом Цираночка почти не сомневалась. Видимая же часть радужки отливала янтарным золотом. Ужасно захотелось узнать, как же эти глаза выглядят без всего этого фарса. Прис не использовала подобных примочек находя свою внешность вполне пристойной, ей нравились ее светлые глаза и не хотелось делать их темнее за счет увлечения зрачка. К тому же, по ее мнению это мешало передавать эмоции и чувства взглядом, портило красоту женских глаз.
- Да, я - бард - трепет голоса незнакомки вызвал теплую улыбку. Ну что же, может составить план прямо сейчас и не удастся, но впереди еще вся ночь, можно будет поработать и позже. Когда публика сама находит тебя грешно от нее отворачиваться. Быть может эта нимфа обладает какой-нибудь увлекательной историей или неплохими деньгами. Одета она не как обычная дама Новиграда, а значит не так уж и проста, может быть торговка или разбойница. Пришлось перепроверить свои карманы, денег осталось немного, но расставаться с ними было до одури рано.
- Цираночка. Быть может слышали обо мне? - блондинка задумчиво гадала сколько же алкоголя успела выпить ее собеседница, на ногах она держалась не слишком хорошо, вела себя как-то слишком странно, что ли. С другой стороны, эль может сыграть злую шутку и изменить человека до не узнаваемости, даря ему больше свобод быть самим собой, срывая маски. Рука Присциллы мягко и ненавязчиво обогнула брюнетку приземляясь на скамейку возле второго ее бедра, почти не касаясь ее спины, совсем невесомо, незаметно. Было бы не по себе, если бы девушка упала назад, на спину, стоило подстраховать. За этим столиком трубадурша почувствовала себя более трезвой, а значит нужно было быть и более ответственной.
- Вам стоит поесть, - отложив перо Цираночка придвинула недоеденный ужин девушке. Еда помогает собраться с мыслями в такие моменты и слегка протрезветь, ровно то, что нужно в данной ситуации. Проститься с ужином было не сложно, но желудок это не порадовало, он протестующе сжался, напоминая о своем существовании. Присцилла тяжело вздохнула пытаясь убедить себя, что голодный бард творит лучше, чем сытый. Убедительно это даже в голове не прозвучало, однако никто никогда и не говорил, что помогать другим людям - простое занятие.

+2

5

Девушка явно никого не ждала – столь приятную и безопасную для себя мысль Леста поймала в тот момент, когда она вздрогнула, пораженно моргая. К встречам неготовая – она теперь позволяла вести разговор неспешно, не боясь, что в их мирок ворвется кто-то третий лишний и спутает все карты, позволяющие решить дело мирным путем. Почти мирным. Присцилла касается её губ взглядом – почти физически, наверное, оттого ведьмачка позволила им томно приоткрыться, медленно пробегаясь кончиком острого языка по нижней. Едва сдерживая хитрый прищур и лукавую улыбку. Наивная и белая, словно ягненочек. С первых секунд девушка, проявившая мимолетный интерес к её натуре, показалась беспомощной и абсолютно неопасной – от таких не ожидают кинжала куда-то под двенадцатое ребро, такие скорее бьют морально-обидные оплеухи и гордо уходят, унося в закромах души лютую обиду.
Она и правда была собою хороша, взгляд мог неспешно бродить от аккуратных пухлых губ к подбородку, чуть задержавшись на пульсирующей венке на шее и режась о острые ключицы – пьяным многое сходит с рук, опьяненным почти все простительно, да и неспешность с легкостью можно сбросить на одурманенную заторможенность. Присцилла улыбается и Леста расцветает в ответ, теперь подпирая подбородок уже двумя ладошками, кошкой прогибая спину.  Периферия зрения позволяет заметить подстраховку в виде руки девушки, чем ведьмачка тут же пользуется, всем телом прижимаясь к незащищенному боку, прикусывая нижнюю губу и изображая высшую из стадий задумчивости.
– Уточка-Циранка? – в голосе нотки недоверия, которые тут же заменяются восторгом, – О, мне кажется, вы выступали в Понт-Ванисе… Или нет… Я вас определенно где-то уже слышала, то-то и голос знакомый, и глаза. – Последние слова сказаны смущенным полушепотом, ведьмачка на мгновение стыдливо опускает ресницы, всем своим видом стараясь «незаметно» показать, насколько по душе ей пришлась незнакомка.
Барда с этим псевдонимом она по наслышке знала, с языков многих соседей по пути слетал этот псевдоним, когда дело касалось хороших гуляний или баллад, которые «жилы с нутра вытягивают».
– Знаете, да и люди о вас говорят, перепевают ваши песни. Мне ли не знать, через меня их столько проходит. Вы даже подумать не можете, сколько девушек желает исправить свои недостатки и подчеркнуть достоинства, а травки и зелья им всегда помогают. Правда, вам это совершенно ни к чему.
Очередной вздох восторга.
А язык начинал каменеть, не привыкшая к долгим разговорам, тем более к такому изнуряюще-наивному тараторству, Леста начинала жалеть, что не выбрала роль несчастной глухонемой побирушки. Правда для этого пришлось бы содрать с себя всю одежду, а для роли успешной торговки она вполне себе сходила.
Желание ей, ведьмачке, помочь несколько сбило с толку, заставляя закрыть уже приоткрытые для очередной тирады полузаплетающимся языком губы. Ну правда, она так походила на бедного и пушистого ягненочка, добродетель в чистом виде… Леста широко улыбается, отрицательно мотая головой.
– Что вы, мало того, что я отвлекаю вас, так ещё и объедать. Это я должна вас поблагодарить за такое чудесное общество.
Рука резким рывком поднимается вверх, привлекая внимание одной из служек, при этом ведьмачка умудряется вновь извлечь пользу: пьяно покачивается, второй рукой бесцеремонно сжимая коленку девушки, да там её и оставляя, словно ничего неподобающего не произошло. По рассеянности.
– Принеси нам по запеченному кролику да кувшин медовухи. – На секунду задумавшись Леста отрицательно мотнула головой, – два кувшина.
Для порядка подольше повозившись с кошелем она аккуратно пододвинула к прислуге три сребрянника, а заметить, как ловко они исчезли – она ни смогла даже будучи трезвой.
«Неплохо переплатила-то, судя по всему»
Служанка растаяла в воздухе. За входом в кухню послышался звонкий стук посуды и грубая брань – должно быть надеялась, что сдачу отдавать не нужно, если все выполнит быстро и хорошо.
– Вы ведь составите мне компанию? – Всё щенячье обожание и беспомощность, которую была способна выдавить из себя ведьмачка, тут же прописались на её лице. Умей – ещё бы и щеки заалели. Иногда мутировавший организм напрочь отказывался выдавать то, чего очень хотелось бы.
А в голове вертелись сотни планов. Пока Цираночка не пьяна, незаметно в стакан ей ничего не подсыпать – это же буквально под носом. Оставался вариант с плохо соображающей девушкой или второй – с плохо соображающей собой, которую придется дотащить до спальни, но до такой кондиции с жалостью нужно будет ещё дойти.

+2

6

Незнакомка слышала ее песни, знала их, скорее всего даже была на выступлении в Понт-Ванисе. Сама Цираночка плохо помнила, что происходило в летней столице. Она была там слишком весела и часто невероятно пьяна. Жизнь полыхала там огненно ярким цветом, вечерние выступления перетекали в ночные гулянья и счет времени терялся легко. От туда пришлось буквально сбегать, что бы количество неисправимых глупостей в жизни барда не увеличилось еще на парочку.
- Я была в Понт-Ванисе, но к сожалению вас совсем не помню, - Цираночка виновато улыбнулась в смущение раскрасившем щеки нежно-розовым, заправляя выбившийся локон за ухо. Каждый раз становилось неловко, когда люди узнавали ее, но она видела в них лишь незнакомцев. Это было ровно тем о чем она мечтала всю свою жизнь, но почему-то взгляд устремлялся к носкам ботинок в отчаянье сбегал от темы, которая причиняла дискомфорт. - Однако, теперь я могу обещать вам, что не забуду вас, если вы назовете свое имя, разумеется.
Ее взгляд вновь вернулся к чувственным обветренным губам незнакомки, на севере такие встречаются постоянно, губы человека, который много времени проводит на улице. Все еще вставал вопрос о том, кто же сидит перед ней, торговка путешествующая из города в город или разбойница с большой дороги? Слова собеседницы ответили на этот вопрос, перед Цираночкой сидела продавщица трав. Темноволосая явно перебрала с алкоголем и Прис испытала первый укол совести. Она бы возненавидела того, кто воспользовался бы ситуацией будь она так же пьяна, как упавшая на ее скамью особа. Взгляд взвился к глазам торговки и более не спускался, не желая ставить даму в неловкое положение.
- Я думаю одной кружки вполне хватило бы. От кролика не откажусь, но пить сегодня не могу, большие планы, пишу песню достойную трактиров Новиграда, - трубадурша мечтательно улыбнулась думая о завтрашнем выступлении, о торжестве с которым будет исполнять каждую балладу, представляя физиономию пылкого любовника, в тот момент, когда он узнает кто приехал в город конкурировать с ним, переманивать его публику.
- Я вас не оставлю, отведу до вашей комнаты сразу после ужина, сможете прихватить два кувшина с собой, говорят медовуха по утру - прекрасно лечит больную голову, - покоящаяся рука на коленке заставила Прис судорожно кашлянуть теряя нить разговора. Как же сложно было устоять, сопротивляться пусть и не сильному, но все же вполне понятному напору. Рука была прохладной, сквозь тонкую ткань чувствовались ледяные пальцы. Разве у пьяных не теплые руки?
Горячее тело прижавшиеся с боку отвлекло от мыслей и о пьяницах и о руках. Сквозь одежду чувствовалось тепло тела, мерное дыхание, запах. Полынь и лимон. Запах исходил от волос собеседницы, щекотал ноздри навязчиво, требовательно. Кажется было в нем и еще что-то едва уловимое, металлический запах. Возникло ощущение, что Прис положила в рот монетку, таким живым был этот аромат, как только она смогла его идентифицировать. Металл или кровь? Стало удивительно, как такой хрупкой и болтливой особе может принадлежать такой чисто мужской запах. Картинка рассыпалась на миллионы осколков. Артиста сложно провести и переиграть, и не надо смотреть что бы увидеть фальшь под карнавальной маской, достаточно чувствовать и понимать.
Рука приобнимающая девушку покинула насиженное место, сорвалась с него поспешно и быстро, но по талии незнакомки прошлась в деланно медленной манере, будто бы лаская спину. Спина была сильной, уверенной, рельеф мышц чувствовался и через куртку. Уже практически окончательно убрав ладонь с тела незнакомки Цираночка резко ущипнула собеседницу за бок, не слишком сильно, но достаточно, что бы это стало чувствительным.
- Прошу вас, не стоит строить из себя кого-то кем вы не являетесь, ваша игра, не спорю, хороша, но это моя работа и в ней я разбираюсь чуть лучше вашего. Не подскажите, как я могу вам помочь? Почему из всех столов вы выбрали именно мой? - блондинка заинтересовалась, в ней вспенилось любопытство, которое было присуще всем людям ее профессии. В целях этой дамы наверняка было что-то интригующее. Это грозило или хорошей историей, или хорошей ночью, оставалось добиться желаемого, вызнать, расспросить, понять. Делом первостепенной важности оказалось все же определить, насколько в сущности пьяна незнакомка и если не так уж и сильно, быть может действительно стоило отложить построение стратегии о поведении в Новиграде в дальний ящик. Такую ночь не хотелось упускать, хотелось приманить золотую рыбку в свои сети или же самой приминаться в чужие, в зависимости от предпочтений собеседницы. Пока что девушка со столь сильным запахом и крепкой спиной оставалось загадкой, начиная от состояния и заканчивая характером. С такими труднее всего, но и интереснее тоже.

+2

7

Присцилла краснеет и Леста ощущает, как что-то внутри кувыркается. Должно быть был у того влюбленного идиота повод воспылать такими светлыми чувствами. Разительное отличие от её жесткости и нахальства. В какой-то момент атрофированные остатки совести предлагают махнуть на всё рукой и удалиться с семьюдесятью кронами в кармане, но ведьмачка алчно притупляет их мыслями о новых метательных ножах, шикарном ужине и мягкой постели.
– Что вы, я и не надеялась. Столько людей приходят вас послушать, наверняка я бы и не упомнила половину. – Ведьмачка едва заметно дергает рукой в порыве вновь поправить непослушный локон Цираночки, однако вовремя останавливает свой позыв, лишь тарабанит пальчиками по чужой теплой коленке, переводя замысловатую дробь в поглаживания, выводящие замысловатые узоры. Стоит сдвинуть руку чуть повыше и та наверняка зардеется пуще прежнего. Попробовать очень хотелось. – Если вы обещаете, то я вам верю. Я Леста. Леста из Оксенфурта.
Говорить о своей истинной родине очень не хотелось – навряд ли Нильфгаард располагал к веселому общению и легкости в голове. А Оксенфурт ведьмачка знала прекрасно – исползав все переулки вдоль и поперек, во время поисков удачливого воришки, умудрившегося слямзить у наивной и невинной (очень вряд ли, если все украшения лежали в шкатулке в спальне, а прохвост так рьяно за ней ухаживал) серьги с изумрудами и несколько десятков ожерелий.
Очередной взгляд Цираночки на её губы, дрожь предвкушения. Абсолютно точно можно было выбирать стратегии и с соблазнением – отчего-то её внимание начинало льстить, хотя в своих способностях Леста никогда не сомневалась и ранее. Собственный взгляд от губ девушки было не отодрать давно, приходилось смещать его чуть ниже и левее, упирая в столешницу, каждый раз, когда внутренний голос орал о том, что её пристальное внимание может быть обнаружено. Пить до полуобморочного состояния девушка отказалась, что несколько огорчило, однако и одной кружки достаточно. Было бы. Леста воодушевленно кивает, всем своим видом показывая, что впитывает каждое её слово и невинно подергивает плечиками.
– Простите меня ещё раз за то, что я отрываю вас от такой увлекательной работы. О, благодарю, боюсь мне самой не справиться с лестницей, ступеньки нахально раздваиваются перед глазами. – Жалоба соскальзывает с губ укоризненным шепотом, словно те действительно ненавидели ведьмачку и всеми силами ей препятствовали, сама девушка тут же елозит на скамье, выворачивая голову так, чтобы посмотреть на недоброжелательниц со злым прищуром.
Пальцы бардши скользят по спине, а неготовая к этому Леста мгновенно вздрагивает.
«Дуреха, тебя б ещё жареный кролик на тарелке испугал, неожиданным появлением.»
И резкий щипок – не больно, но до чего же досадно. С губ срывается возмущенно-мышиный писк, Леста тут же прикрывает их пальцами и, не сдержавшись, задорно смеется.
Под шкуркой ягненочка весьма убедительно пряталась пронырливая и чуткая кошка.
Эта история, сложенная наспех, была шита белыми нитками. Но как же здорово было бы, если бы её было достаточно, а план сработал. Раньше ведьмачка редко хваталась за легкие задания, с этим она тоже не прогадала – азарт хлынул в кровь. Если уж и не срастется до конца-то – она всегда сможет воспользоваться знаком «Аксий» и убедить девушку даже в том, что она её любимая матушка. Пока не хотелось. Собственное самолюбие уговаривало, убеждало в том, что она прекрасно справится и так.
– Прошу простить, я не сдержалась, – она позволяет перестать языку заплетаться. Совсем немножко, словно до этого она действительно пила, но не беспробудно и не до беспамятства. Низковато-гортанный смех снова срывается с губ. – Я действительно не торговка, но как бы мне не хотелось, чтобы вы были обо мне дурного мнения. Поверьте, я не причиняю вред людям, разве что их кошелькам. О другом я и не лгала, только о профессии. – Глаза плутовато щурятся, пока ведьмачка следит за реакцией девушки. Сбежит? Испугается?
Громко стукнули о стол кувшины с медовухой и тарелки с крольчатиной, Леста на мгновение разорвала зрительный контакт, нехотя убирая руку с коленки светловолосой и с сочным хрустом отрывая одну из прожаренных ножек кролика. Аккуратно цепляет длинными пальцами полоски мяса и кладет в рот, попутно нахально облизывая пальцы. Столовыми приборами с крольчатиной разобраться трудновато, а она действительно голодна.
Служанка не спешит удаляться, разливает медовуху, пахнущую душистыми травами, по деревянным, высоким пивным стаканом. А натыкаясь на мимолетный тяжелый взгляд Лесты спешит ретироваться, забывая о собственном любопытстве.
– А за столик меня привело неумение много пить и, теперь я в это верю, чудо. Ноги правда подкашиваются, – последняя фраза сказана бархатно-двусмысленным шепотом, отчего остается гадать: виной подкашивающимся ногам медовуха или бардша. 
К азарту действительно примешиваются нотки желания. Кошке всегда интереснее играть с живой и подвижной мышкой, дразняще высовывающей носик из норки. Наивно прущие в когти быстро охлаждают интерес.
Леста не выскальзывает из роли наивной простушки, лишь разукрашивает её озорной хитростью и новыми деталями.
Подбородок осторожно кладется на острое плечико девушки, ещё чуть-чуть и они соприкоснутся носами. Ведьмачка обиженно надувает губы, хлопая ресницами.
– Вы ведь куда лучше меня, вы ведь не бросите человека, нуждающегося в помощи и вашем общении? Иначе я просто погибну от тоски.
Рука снова возвращается но обжитое место на теплой коленке.

+2

8

Мерное поглаживание колена под столом сбило дыхание, сделав его рваным, неровным. Губы слегка приоткрылись в желании захватить побольше воздуха. Если бы пальцы прошлись выше, Присцилла не удержала бы себя от стона и, возможно, потеряла бы голову. Она взмолилась мысленно всем богам, которых знала, что бы ее собеседница не пошла на этот шаг. Как же, черт возьми, не хотелось пользоваться ситуацией, об этом даже думать было больно, с другой стороны Цираночка не была врагом сама себе и осознавала, что если приставания, а то что это были именно они она не сомневалась, усилятся со стороны пьяной торговки, крепость трубадурши падет. Щеки заалели от мыслей, как закат в Туссенте. Окрасили лицо, дошли даже до кончиков ушей. Одним глотком Присцилла осушила свой бокал медовухи, пересохшему горлу это помогло, а вот губы пришлось смочить языком. Ласка незнакомки опьяняла даже больше самой крепкой  бормотухи, которую когда либо приходилось пробовать блондинке.
Леста из Оксенфурта. Она все же представилась, а бард с благодарностью приняла информацию и, наконец, отвлеклась от полунамеков. Она вспомнила Оксенфурт, чудесный город науки и искусства. Узкие грязные улочки с многочисленными трактирами и лавками были по душе Присцилле. Острые крыши истыкали небо давая возможность творить и изучать. Она с удовольствием общалась со студентами о поэзии, когда пребывала в этом городе. Оксенвуртская академия выпустила множество ее коллег, с которыми она периодически пересекалась. Лютик учился в ней в свое время и рассказывал множество увлекательных историях из своих студенческих лет, а позже и преподавательских. Сама Цираночка обучалась с помощью преподавателя нанятого из этой же академии и не по наслышке знала, как хороши те, кто ее заканчивали, как они талантливы. Однако, в свое время она отказалась от идеи учиться там не желая тратить годы на прожигание жизни в одном городе, желая как можно скорее заявить о себе всему миру. Правильным ли было это решение она и сама не поняла, но заявить вроде бы удалось.
Мысли вернулись к спине Лесты и после щипка та вздрогнула и даже пискнула, стало ее немного жаль. Может быть нужно было быть более деликатной. Но алкоголь переливающийся в крови горячил, заставлял принимать импульсивные решения, делал чувства ярче.
Девушка призналась, что не является торговкой и намекнула на незаконную профессию это заставило Присциллу напрячься. Никто бы не сознался в этом, разве что не прятал бы за таким признанием что-то хуже. Кем же была незнакомка? Быть может она так пьяна, что не думает о чем говорит, или напротив, прикрывается этим, пытаясь, скрыть страшную правду. Сердце пропустило удар. В любом случае расслабляться не стоило. Спина заметно напряглась вызывая напряжением приливы боли, как же хотелось откинуться на спинку.
А Леста продолжает щебетать воробушком о своих намерениях, в голосе как будто бы нет лжи, как будто бы она не врет, хотя Цираночка всем нутром чувствует, что ее пытаются провести. Будь дама сидящая рядом не так пьяна, пожалуй трубадурша даже закрыла бы глаза на это чувство обмана, но сейчас, дав себе слово не соблазниться, она старательно зацикливает внимание на нестыковках, на опасности, на чем угодно, что позволит ей отвлечься и не скользнуть взглядом ниже шеи собеседницы.
Принесенная еда как нельзя кстати. Поспешно занявшись кроликом певунья все же продолжает следить за руками Лесты. Та ладонь, что сводила с ума, упорхнула с коленки позволяя облегченно выдохнуть, возвращая возможность мыслить и рассуждать более трезво. За обед воришка заплатила сама, верно рассчитывает подзаработать. У Цираночки разумеется есть деньги, но расставаться с ними из-за своих же слабостей и глупости очень не хочется. Страшнее от мысли, что рядом с ней может сидеть убийца. Конечно, она попадала в разного рода неприятности, но часто в такие моменты кто-то был рядом, подстраховывал, защищал. А что же сейчас делать? Нет рядом ни сильного ведьмака способного скрыть ее за своей спиной, ни сладкоголосого повесы, который увлек бы ее в комнату, подальше от всех этих проблем. Отметив про себя сухой и немного хищный взгляд направленный в сторону служанки Присцилла напрягается сильнее, все же рядом с ней сидит не воробушек, а настоящий коршун, от такого сложно будет сбежать, они не любят выпускать добычу из своих рук.
- Леста, скажите мне, сколько вам заплатили и я дам больше, - со временем мысленно добавляет она, предполагая что в карманах у нее не столько денег, но черт возьми, она найдет у кого одолжить, пойдет на что угодно лишь бы не прощаться с жизнью. Ее голос дрожит выдавая волнение, а взгляд испуганной дичью прячется в крольчятине. Сейчас сама себе она похожа на кролика, которого уже поймали и вскоре собираются зажарить.
Рука вернулась на коленку заставляя желудок подпрыгнуть и залиться краской стыда. Мучительная пытка прикосновений продолжилась, но смешавшись с чувством опасности она стала еще более эмоциональной, более горячей. Хотелось сбежать, сорваться с места подхватив лютню и скрыться в ночи, затеряться в улицах, исчезнуть. Но это, пожалуй, было еще опаснее, там бы она осталась одна, а тут хотя бы есть свидетели. Да и к тому же, рука на колене служила весьма весомым доводом не двигаться, что бы ни спугнуть, ни испортить удовольствия, не разрушить этот момент. Если Леста ею заинтересовалась, есть возможность убедить охотника в том, что она, Присцилла, может быть куда полезнее живой, куда благодарнее чем наниматель, куда щедрее. Рука барда легла поверх холодной руки и передвинула ее с колена чуть повыше, всего на сантиметр, не больше, желая скорее намекнуть на возможности, нежели сразу вручить этот подарок. Загнанная как в ловушку, в тупик, она еще имела мимолетный шанс вырваться целой и невредимой из этой патовой ситуации, а потом бежать подальше от этого места к тем, кто ни за что не дал бы ее в обиду, к друзьям.

+1

9

В глазах Присциллы появляется испуг, стоит ей упомянуть о своей «профессии». Всего несколько мгновений, пока она отвлекается на служанку, пока позволяет собственному «я» выглянуть наружу и все молниеносно меняется. Ведьмачка ощущает это почти физически, с невероятной скоростью подрагивания собственных расширенных зрачков, которые цепляются за взгляд, превращающийся в затравленный.
Самоанализ. Стремительный и тотальный, чтобы осознать: где не там повернула, где обмолвилась не тем словечком или действием, что заставило почти попавшуюся в когтистую лапку мышь резко рвануть к спасительной норке. Не так-то просто, кошка уже нервно подергивает хвостом, готовясь к прыжку. Прерывать затягивающуюся игру очень не хочется, тем более, когда бардша так поражает своей проницательностью. Остаток суммы теперь интересует куда меньше человечка, сидящего напротив. Профессионализм? Она всегда успеет добраться до влюбленного самодура и предложить выставить посты на въездах в город, пожимая плечами и заявляя, что цель оказалась слишком проворной и расторопной. Должно быть поэтому она так неспешно отдавалась развлечению – с любым из исходов она практически ничего не теряет. Да, ей за информацию заплатят вдвое меньше, чем за живую и теплую Присциллу, но разве такая игра не стоит свеч?
Поглощающее размышление не позволяет заметить, как быстро они разделываются с обедом. Леста – из-за хлынувшего в вены азарта, Присцилла – должно быть из-за страха. Чуть приподнимаясь, ведьмачка дотягивается кончиками пальцев до собственной кружки с медовухой, которую трусливая служанка не успела пододвинуть поближе. Вставать до конца, разгоняя кровь по организму, очень не хотелось.
«Приплыли, разленившаяся ведьмачка…»
Фраза Присциллы заставляет удивленно выглянуть из-за края кружки, замирая так и не проглотив с по-идиотски надутыми щеками и вздернутыми бровями. Так вод до чего девушку довела логическая цепочка. Недурно, недурно, но даже для неё, Лесты, слишком пессимистично.
Бардша заливается румянцем, и собственная совесть дает внушительного тумака, когда она своей рукою двигает её пальцы повыше, заставляя рвано выдохнуть, загипнотизированным не моргающим взглядом следя за их руками. Лишь наивный младенец не осознал бы, что данным способом девушка пытается спасти свою жизнь, раз уж решилась на подобное. И невольно червячок собственного настырства начинает гложить собственную грудную стенку. Леста понимающе кивает. Раз, другой, пока на губах не появляется сочувствующая улыбка. Нет, она игру не прекратит, теперь условия сложнее – Присцилла будет её хотеть, а не отдаваться на волю случая.
– Вы думаете, что я хочу вас убить? Неужели вы кому-то насолили настолько, что они могут желать вашей смерти?
«Этот идиот просто будет одаривать тебя золотом и лобызать запястья, я уверена»
– Вы думаете, что эти пальцы погрязли в чужой крови?
Вспышка в сознании. Перед взором мечутся лица, сменяют одно другим. Негодяи, насильники, торговцы, идущие наперекор власти, невыгодные, раздражающие… И все до одного испуганные, что кролики. Разворачивающиеся в прыжках гули, подергивающиеся и клацающие зубами в предсмертной агонии. Соблазнительно изгибающиеся в неведомом танце ламии, украшающие снег темно-бордовыми цветками…
– Вы думаете, что эти руки умеют убивать? – Рука аккуратно скользит по бедру, поглаживая, разжигая, через мгновение уже оказываясь на внутренней его стороне. Ведьмачка поворачивается к девушке всем корпусом, пальцы второй руки едва ощутимо скользят по линии скул, к губам, несильно нажимая на подбородок – достаточно, чтобы губы приоткрылись. Взгляд тут же на них опускается.
Мгновение, пока по телу бежит заряд, почти бросающий в жар – потеплели даже треклятые кончики пальцев, она готова поклясться. Она почти тянется за поцелуем, почти выкрадывает его и прекрасно знает, что испуганная бардша это ей позволит. Однако в последнее мгновение раздумывает, ослабляя натиск на бедную девицу.
Не хватало запугать её настолько, что она с визгом рванет из таверны или ещё хуже, действительно решит расплатиться ночью, не получая абсолютно никакой радости, да ещё и на людях – где даже собственный запал в пол силы не доставит должного удовольствия. Вместо этого она спокойно тянется к медовухе, вновь наливая в высокие стаканы. Ей – для храбрости, себе – для расслабления.
– Вы можете уйти отсюда в любой момент, и я не посмею вас остановить, – в голосе прорезаются нотки обиды, достаточно обиженный вид состроить не выходит из-за собственной взвинченности, а горько плакать от обиды ведьмаки не умеют, проще разродиться. – однако я очень надеюсь, что моя искренность и вывернутая наизнанку душа, признание в столь… неприятных вещах стоит хотя бы проводов до комнаты и прощального поцелуя в щеку.

+1

10

Ощущение прохлады на разгоряченной, медовухой и неожиданный приключением, коже вызывало мурашки, они прошлись стайкой по позвоночнику и щекоткой затерялись в волосах на затылке. Заставляя поежиться, удержать дыхание. Пальцы невесомо коснулись щеки, губ, подбородка, по-свойски приоткрывая губы для поцелуя. Присцилла прикрыла глаза, когда лицо девушки начало приближаться к ее лицу, замерла, как кролик перед лисицей ожидая своей неминуемой участи. Хотелось почувствовать жар ее губ на себе, испытать его, отдаться на волю этой решительности и силе. Страх подогревал чувствительность заставляя фантазию конвульсировать в идеях, в мечтах. Это было через чур даже для нее. Слишком много противоположных чувств обуревали душу в одну единицу времени, морскими ветрами били со всем сторон.
Губы так и не коснулись ее и из груди вырвался обиженный разочарованный стон. Почему? Что эта за игра без правил, игра в которой жизнь висит на волоске. Цираночка уже было решила, что ей удалось убедить сохранить себе жизнь, убедить сменить игру на более приятную, более безопасную в горизонтальном положении. Непонимающе захлопав глазами, как бабочка крыльями, Присцилла удивленно воззрилась на Лесту. Рука на внутренней стороны бедра говорила о том, что предложение трубадурши принято, но так обидно прерванный поцелуй, который состоялся лишь в мечтах блондинки, говорил об обратном. Как это понимать?
Смятение пришлось запивать очередной кружкой медовухи, пряча за предметом утвари смущение и стыд. Как она вообще могла решить, что ее поцелуют. Ее банально оценивали, как кобылу на рынке, наблюдали за реакцией. С ней играли, как кошка с мышкой, наслаждаясь ее наивностью и глупостью. Это выводило из себя. Безжалостно ударило рукой по струнам души заставив их жалобно звенеть от оскорбления.
- Леста, уж простите мне мою прямолинейность, но помимо всего прочего вы пахните металлом и это или оружие, или кровь. Но даже если вы, как утверждаете, не были замечены в таких делах, я все же предположу, что у вас есть оружие. Да, возможно для самозащиты, не спорю, но я поставила на самый печальный из всех возможных вариантов - медовуха развязывала язык, Прис всегда говорила больше, когда выпивала, хотя и в обычное время ее можно было бы охарактеризовать как задорную болтушку. Затыкалась она или во сне, или когда сочиняла музыку. - Хочу однако предупредить, что так просто покушение на мою жизнь не пройдет. У меня есть друзья, которым это не понравится. Так что не стоит превращаться в чудовище, прошу вас. А если вам так хочется улучить момент уединения со мной, то - минуточку.
Цираночка притянула к себе лист, на котором уже были выведены первые строки ее баллады и размашистым почерком начала писать письмо. В нем подробным образом описывалась Леста. Внешность, запах, будь у Присциллы чуть больше времени, она бы даже портрет нарисовала бы, но в сложившейся ситуации обошлась описаниями сдобренными хорошей порцией эпитетов и метафор для более детальной передачи той с кем общалась на протяжении вечера. Окончив письмо размашистой подписью, она свернула его. Выбираться из рук темноволосой дамы не хотелось, но все же пришлось. Подойдя к трактирщику она попросила придержать это письмо до появления в трактире Лютика. Почему выбор пал именно на него? Он в любом случае ближе, в Новиграде, и раньше или позже навестит это место, а дальше не оставит ее кончины, если таковая конечно будет, без внимания. На него можно было положиться в этом деле. К тому же, его бы узнали, что позволило бы получателю коснуться руками письма гораздо быстрее.
Вернувшись к столу Присцилла повесила лютню на плечо и сложила письменные принадлежности в сумку. После чего вежливо протянула руку, решив помочь подняться Лесте со скамьи. Ужин был доеден, к медовухе прикасаться больше не хотелось, у горла стоял ком вызывающий тошноту и головокружение. Нужно было поскорее с этим закончить. Лицо побледнело от напряжения и усталости ожидания. Не могло все закончиться вот так, но разве у нее взаправду был выбор? Тягаться в ловкости и силе с наемным убийцей похоже на шутку. Вот только кому же она на самом деле перешла дорогу так сильно, кого смогла разгневать и чем? Талантами, красотой, текстами песен? Эта мысль навязчивая и болезненная кружилась по голове создавая хаос, не давая покоя. Мысль пульсировала в висках вызывая мигрень, смешивая легкое опьянение с горечью отчаянья.

+1

11

Трубадурша тянулась к ней и этого было вполне достаточно. Какой бы хрупкой и ранимой ни была душа поэта, всегда находилась лазейка: легкий комплимент, понуро опущенная голова и глаза, полные обожания. У каждого человека в броне найдется брешь, по ней можно ласково провести пальцами, убеждаясь, что человек живой, человек чувствует, или ударить наотмашь кинжалом. Присцилла хотела этого поцелуя, несмотря на испуг и отчаяние. Несмотря на это же в ней взыграла гордость, стоило подманить её чуть поближе и отступить обратно в тень. В глазах Лесты заплясали бесенята. Кошка внутри игриво перекатилась на спину, подставляя светлое брюхо под ласки хозяйки, миролюбиво подергивая хвостом.
Это так опьяняло, что страх раскрыть себя раньше времени и вовсе исчез, осталось чистое, кристально-прозрачное любопытство. А что будет дальше? Медовуха и правда пьянила, несмотря на стойкость физическую и эмоциональную. Мягкая вата притупляла яркие краски, делала мир гармоничнее, чище.
Она слушает о предположениях внимательно, по-птичьи склонив голову на бок и изгибая губы в вопросительном «О». Невероятное обоняние. Должно быть она настолько пропиталась этим запахом – запахом собственной жизни, работы, что ни одни из ароматных духов не способны были с ним справиться.
– У меня есть с собою кинжал, – без обиняков и отнекиваний, словно это само собою разумеющееся. А затем таким же невероятно удивленным голосом: – А у вас с собою ничего подобного нет? Как же вы путешествуете без шанса на защиту тогда? Присцилла, вы поставили меня на одну планку с одними из самых опасных лишь из-за этого?
Смех искренний, искрится и переливается, как пузырьки в свежей медовухе. Мысленно ведьмачка умудряется в очередной раз похвалить девушку за прозорливость. Её одежда действительно напоминает легкую броню (она такой и является, благо, благодаря хорошим деньгам и умелому портному – завуалированно), однако в женственности себе себялюбивая девушка отказать не смогла – оставляя ноги беззащитными в дороге, в сумке были рабочие штаны, в которые она впрыгивала за чертой города по нужде. Плотная юбка была на ладонь выше колена, а в ремешке чулка удачно устроился кинжал, метательные ножи полумесяцем окружали вторую ножку.
Роль наивной девчонки ей не идет – очередной раз она это отмечает, стараясь наивно изумляться, невесть откуда взявшейся недоброжелательности бардши. Разве можно было обидеться на то, что она оставила ей право выбора и добродетель, не позволяя судачить посетителям?
Предупреждение Присциллы принялось с самым оскорбленным видом, подтверждаясь кивком и вновь упертыми в щеки ладошками. В серьез оно сразу же не принялось – корчмарь принял письмо, которое перекочует в её карман через пару часов так или иначе. Навряд ли кто-то неведомый, кому оно адресовано, успеет перехватить его раньше. А пострадает при этом темноволосый мужичок с забавным пивным пузом или нет – будет его выбором.
Присцилла вернулась, позволяя опираться на её руку, на этот  раз покачнувшись почти по-настоящему, чуть сильнее сжимая пальцы бардши и переплетая их со своими.
Она выглядела уставшей. И определенно точно отказалась бы сделать ещё хоть глоток – вариант с дурман-травой сам собой отпал, оставляя или физическую изнуренность девушки, или использование Аксия, подло брошенного в спину. Полуполный кувшин ведьмачка предпочла игнорировать – лишь займет руки. Так и не расплетая рук, она указала кивком головы на второй этаж, свободной рукой приглаживая растрепанные волосы.
На ступеньках оставалось лишь театрально неловко медлить с движениями, старательно прикусывая губу. До комнаты они добрались быстро и, благо, без происшествий. В дверях Леста замялась, всего на секунду, потому что знак Аксий казался совершенно нежеланным исходом столь интересной игры.
Я действительно не планировала твоего убийства, – неожиданно переходя на «Ты» ведьмачка добавила в голос нотки теплоты, на которые ещё была способна. – Сомневаюсь, что в мире вообще найдется такой слепой дурак, предпочитающий смерть любовным ночам и балладам.
И ей действительно казалось удивительным: разве способны барды, Цираночка на что-то настолько выводящее из себя, что человека захочется стереть с лица Замли? Разве сделала она что-то настолько ужасное, что у неё есть все основания подобного опасаться? Колкие вопросы почти готовы слететь с языка, вместо этого Леста поддается порыву. Резко делает шаг вперед, по-свойски обвивая руками хрупкую девичью талию – нажми чуть посильнее и под цепкими пальцами расцветут синяки-отметины. Губы сминают чужие, девичьи, поцелуй не кажется нежным и трепетным, о таких наверняка баллад не слагают – что-то требовательное, на границе с собственной острой нуждой, до мелко-подрагивающих рук. Осторожно проводя языком по её нижней губе, тут же прикусывая. Внутренний голосок истошно горлапанил, что она, самоуверенная ведьмачка с непомерным эго может без этого языка и остаться. Легкие начинают гореть от недостатка кислорода и лишь тогда она отстраняется. Всего на несколько миллиметров, чтобы выдохнуть в чужие губы слова вместе со смешком.
Если боишься меня, я отдам свой кинжал. Так будет поспокойнее? – Рука скользит с её талии, обхватывая руку Присциллы, доводя до границы кружевного чулка и чехла, в котором и располагался кинжал.
Для неё это не значило ровным счетом ничего – девушка все так же оставалась бы легкой добычей, а ранить ведьмачку довольно сложно и закоренелому разбойнику.

+1

12

Молчание, Дамокловым мечем, повисло над барышнями. Присцилла считала ступеньки, которые должны были увести ее от чужих глаз и думала о происходящем. Закончится ли все финалом, закроется ли занавес, что будет дальше? Ее оставят прямо в коридоре? Это походило на какой-то сюрреализм. Не могла ее жизнь оборваться столь нелепым образом. Чем больше Присцилла об этом задумывалась, тем комедийнее выглядело происходящее. Пьяная девушка, которая никак не могла придумать ложь, которая бы звучала правдиво. Это настолько не вязалось со всеми россказнями о наемных убийцах, что сложно было не отринуть этот бред. Может быть она и не была человеком этой кровавой профессии, в конце то концов. Или даже если и была, никто не мешал ей в действительности заинтересоваться трубадуршей. Цираночка без должной скромности находила себя привлекательной особой. Причина заинтересованности в виде ее природных чар, показалась на опьяненную голову более весомой, нежели купленная смерть.
Девушки остановились у двери, как блондинка могла предположить, ближайшая вела в комнату новой знакомой. Леста же мялась решаясь будто бы на отчаянный шаг, готовясь, как перед прыжком в ледяную воду. Волнение вынудило перейти ее на "ты" и Прис слегка улыбнулась, чувствуя, что сделала выводы в очередной раз слишком поспешно. А потом...
Потом мир взорвался красками, разлетелся на мелкие кусочки как вспышка света в ночи. Искорками затрепетал в воздухе. Вначале бросило в холод, как будто Присцилла нырнула в прорубь, потом в жар, как будто ступила в костер. Захотелось стащить с себя вещи, что бы было не так душно. Огонь в груди разгорался, как лесной пожар, охватывал необузданной силой внутренности, заставлял их гореть. Пожар устремлялся в самые дальние уголки души, распыляя, порабощая. Он не щадил и не останавливался ни перед одной разумной мыслью. Леста поцеловала ее. Требовательно, по-мужски, с желанием. Этому было сложно противостоять. Этот напор загонял кролика в силки. Руки на талии обжигали, Цираночка попыталась было отступить, оборвать то, что вызвало столько жара, но слабая попытка не увенчалась успехом и торговка, или воровка, или убийца, это было уже не важно, прервала поцелуй тогда, когда сама этого пожелала. Губы продолжали гореть, будто бы их окунули в перцовую водку, пальцы прошлись по ним, ощупывая так ли оно. Тем не менее ни капли алкоголя на них не оказалось, только еле ощутимый привкус медовухи недавно выпитой новой приятельницей. Щеки горели не то от удовольствия, не то от обескураженности, не то от смущения. Палитра эмоций смешалась и полученные краски, новые, яркие, вызывали дрожь в коленях, желание поскорее ни то упасть, ни то сесть.
Леста наступала молниеносно, перемещалась от одного к другому не давая понять, не давая собраться. Не успела Присцилла забыть столь страстный поцелуй, как ее рука была услужливо перенесена на бедро стоящей напротив. Бедро было горячим, нежным. Край кружевного чулка свел с ума окончательно. Пальцы проходились по нему зачарованно в желании нащупать каждый завиток узора, хотя бы просто понять, как оно выглядит, если нет возможности увидеть.
- Может мы зайдем? - голос показался хриплым, сухим, хотелось смочить горло. Губы пульсировали после поцелуя напоминая о произошедшем, заставляя сердце биться еще чаще. Присцилла перевела взгляд на глаза девушки осознавая, что ее собственные зрачки, сейчас наверняка тоже расширены и без всяких настоев или отваров. С губ сорвался стон, а рука с явным нежеланием покинула место ставшее западней. Решилась на этот шаг, только лишь для того, что бы решительно толкнуть дверь и увлечь за собой в комнату ту, которую еще несколько минут назад она так боялась, а сейчас же с той же силой вожделела. В комнате было темно, но это играло только на руку, убирало лишнее смущение, не позволяло напрягаться. Темнота развяжет фантазии руки. Эта ночь, конечно, не принесет планов о пении в Новиграде, но вдохновения подарит огромное количество, с такой-то музой, да и зарядит боевым настроем перед покорением тридцати пяти трактиров. Расслабиться действительно стоило, дать отдых своей душе и телу самым приятным способом из всех возможных.

0


Вы здесь » FRPG The Witcher: Zireael » Флэшбэк » Для них всё продается


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC